Шеррилин Кеньон - Танец с дьяволом [Зарек и Астрид]

Как видно, у них было гораздо больше общего, чем он считал до сих пор. Зарек невольно задумался о том, как удалось атлантийцу сохранить человечность, которую он сам до последних дней считал для себя навеки потерянной.

— Что, если я причиню ей боль? — спросил Зарек.

— А ты хочешь причинять ей боль?

— Конечно, нет! Но я не могу жить здесь, а она…

— Зет, почему бы тебе просто ее не спросить?

— А ее мать?

— Что — ее мать? Совсем недавно ты был готов сражаться с Артемидой. Неужели Астрид не стоит того, чтобы за нее бороться?

— Стоит. Она стоит гораздо большего. — Он встретил взгляд Ашерона решительным взглядом. — Где она?

Не успел Зарек моргнуть, как оказался в том самом дворике, который показывал ему Ашерон.

— Это еще что такое?! — вскричала, увидев его, Атти. — Людям здесь не место!

Та женщина, которую Ашерон назвал Киото, приготовилась на него броситься, — но остановилась, когда за спиной Зарека бесшумно возник Ашерон.

Зарек не обращал на них внимания. В сущности, он их и не заметил — он смотрел только на Астрид. А та, с блестящими от слез глазами, взирала на него так, словно увидела привидение.

С колотящимся сердцем он подошел к ней и опустился на колени перед ее креслом.

— Звезды не должны плакать, — прошептал он так тихо, что услышать его могла только она. — Дело звезд — смеяться.

— Как мне смеяться, когда сердце мое разбито?

Он взял ее руку, поцеловал кончик каждого пальца.

— Я принес тебе взамен другое. — Он накрыл ее руку своей. — То, что бьется лишь ради тебя, принцесса.

Она улыбнулась дрожащими губами.

— Зарек, зачем ты пришел?

Он нежно стер слезы с ее щек.

— Чтобы забрать свою розу. Если, конечно, она согласится пойти со мной.

— Даже и не думай! — вскричала Атти. — Астрид, ты же не собираешься верить этим глупостям?

— Он — мужчина, — поддержала ее Лейси, — а мужчины, сестренка, лгут без зазрения совести!

— Может быть, вам не стоит лезть не в свое дело? — проговорил Ашерон.

— О чем ты говоришь?! — воскликнула Атти. — Мы — Судьбы, а это значит…

Но косой взгляд Ашерона заставил ее замолчать и сменить тактику.

— В самом деле, пусть сами разбираются, — проговорила Атропос, и все три сестры исчезли. Ашерон, скрестив руки на груди, наблюдал за влюбленной парой.

— Любишь подглядывать, Эш? — поинтересовался Зарек, не отрывая глаз от Астрид.

— Зависит от того, интересное ли это зрелище.

— Если немедленно не исчезнешь, — зрелище будет хоть куда! — И Зарек оглянулся через плечо.

Ашерон кивнул и, повернувшись, пошел прочь. Порыв ветра, играя рубашкой, обнажил его плечо, — и Зарек вдруг увидел на нем тонкий белый шрам.

Зарек сразу понял, что это такое, — ему такие шрамы были слишком хорошо знакомы. Подобные рубцы оставляет кнут.

— Подожди! — окликнула Ашерона Астрид. — А как же душа Зарека?

Ашерон немного напрягся, а затем негромко позвал:

— Артемида!

Богиня тут же возникла из воздуха.

— Чего тебе? — нелюбезно поинтересовалась она.

Он кивнул в сторону влюбленных.

— Астрид хочет получить душу Зарека.

— Вот еще новости! Почему он вообще здесь? — Она недобро прищурилась. — Астрид, если это ты его сюда притащила…

— Вообще-то Зарека привел сюда я, — сообщил Эш.

— Ах вот что! — Артемида мгновенно успокоилась. — А зачем?

— Затем, что они должны быть вместе. — Он иронически усмехнулся. — Так предназначено судьбой.

Артемида закатила глаза:

— Даже не проси!

Астрид поднялась на ноги.

— Артемида, мне нужна душа Зарека! Верни ее!

— А у меня ее нет.

Это заявление поразило всех троих.

— Что значит «у тебя нет»? — резко спросил Ашерон. — Только не говори, что ты ее потеряла!

— Нет, разумеется! — Артемида переводила взгляд с Зарека на Астрид и обратно. Если бы Зарек не знал богиню, он мог бы поклясться, что она смущена. — Видите ли… дело в том, что у меня ее никогда и не было.

Все трое в изумлении уставились на нее.

— А если поподробнее? — попросил Эш.

— Я просто не смогла забрать у него душу, — скорчив брезгливую гримасу, объяснила Артемида. — Для этого нужно прикоснуться к смертному, — но он был такой мерзкий, от него так воняло… — И она передернула плечами.

Ашерон посмотрел на Зарека, открыв рот.

— Ну и повезло же тебе, парень! — Он повернулся к Артемиде. — Если ты к нему не прикасалась, как же он стал бессмертным Темным Охотником?

Та смерила его надменным взглядом.

— Ага! Как видно, ты не все на свете знаешь, да, Ашерон?

Ашерон сделал шаг по направлению к ней, — и Артемида с визгом отпрянула.

— Хорошо, хорошо! Я впрыснула ему ихор.

Зарек онемел от изумления. Ихор? Вещество, содержащееся в крови богов, — то, что, как говорят, делает их бессмертными!

— А силы и способности Охотника? — продолжал допрос Ашерон.

— Силы я дала ему отдельно. Вместе с клыками и всем прочим, — чтобы никто не заподозрил, что он не такой, как все.

Ашерон смерил ее взглядом, полным усталого отвращения.

— Догадываюсь, что ответ мне совсем не понравится, но все же спрошу. Артемида, а как насчет солнечного света? Если душа осталась при нем, значит, солнечный свет ему не страшен?

Артемида молчала, но ответ можно было понять, глядя на ее лицо.

— Ах ты, сука! — взревел Зарек и бросился на нее.

Как ни странно, Ашерон его остановил.

— Пусти меня! Я ей глотку перерву!

Ашерон оттащил его назад.

— Оставь ее, Зарек. У нее сейчас другие проблемы.

Зарек зашипел на Артемиду, обнажая клыки.

И вдруг… они исчезли.

Зарек остановился, провел языком по новым, человеческим зубам.

— Это подарок, — проговорил Ашерон.

Это немного успокоило Зарека; но окончательно он забыл о ярости, когда Астрид, подойдя сзади, обняла его за пояс и прижалась к нему всем телом. Спиной он ощущал ее мягкие нежные груди.

Прикрыв глаза, он наслаждался этим ощущением.

— Ты свободен от Артемиды, Зарек, — прошептала ему на ухо Астрид. — Ты невиновен и бессмертен. Скажи, как бы ты хотел провести вечность?

— На пляже в каком-нибудь жарком местечке.

У Астрид упало сердце. Как ни глупо, но она ждала, что он скажет: «С тобой».

— Понятно.

— Но больше всего, — проговорил он, повернувшись к ней и сжав ее лицо в ладонях, — я хочу всех разозлить!

— Всех разозлить? — Астрид совсем сникла.

— Вот именно! — ответил он, одаривая ее редкой улыбкой. — Подумай сама: если я уйду мы с тобой будем несчастны, но все остальные только обрадуются. А если возьму тебя с собой, мы будем счастливы, но все остальные страшно разозлятся! Особенно эта твоя шелудивая псина, по недоразумению считающая себя волком. Знаешь, для меня это большой соблазн!